Обман-трава (роман). Глава 2

Обман-трава (роман). Глава 2

Отступаю от своего правила: не выкладывать сырые тексты на всеобщее обозрение. Друзья с Ли.ру попросили «продолжения банкета». Интересно, мол, читать произведение, которое в процессе написания. апоминаю, что роман «Обман-трава» я пишу в реальном времени в рамках писательского марафона, или Месяца писательства-2016.

Не обещаю, что выложу всё написанное в рамках писательского марафона-2015, т.е. весь написанный материал для романа «Обман-трава». Но вторую главу более-менее «причесала» и размещаю. И настойчиво прошу учесть, что текст будет еще правиться и правиться. Цель марафона – создать черновик.

Благодарю читателей, которые своими отзывами помогают совершенствовать тексты и просто поддерживают. Вот несколько из них. Перенесла сюда, т.к. соединила две части главы в одну. 🙂

Мария Сивова. Светлана, отрывок понравился. Интересный стиль, читается на одном дыхании. Будем ждать продолжения!
Людмила. Последнее время у меня не хватает терпения читать книги. Но ваш рассказ заинтересовал. Такое чувство, как будто сама участвуешь в этой истории.
 
Ганчи. Я могу читать произведения любых жанров, главное чтоб интересное было. Больше всего мне нравятся романы современных авторов. Ваш стиль письма пришелся мне по душе, Светлана. Сейчас читаю, ощущаю и понимаю каждое слово. Желаю вам удачи в этом проекте. Уверен, что вы справитесь с его задачами.
ЛюдмилаПризнаюсь, читаю бегло, честно, нет времени…, но очень хочется узнать что там дальше… Ох, уж эта супер правильная Мария 🙂Думаю, трудно писать вот так, когда в рамках временных. Успехов и вдохновения Вам, Светлана!
Надежда ДавыдоваСложные отношения «он и она» всегда будут притягивать интерес. Наверное, это важнейшая проблема для человека. Волнующая, пленительная, очаровывающая. Как кто это писал: «и поединок роковой»… ))

Tanualit.  Светочка, как и где можно, с твоего позволения, прочесть весь роман до конца. Уж очень хочется, дорогая…

Глава 1 романа «Обман-трава»ЗДЕСЬ.

Светлана ЛОКТЫШ

Обман-трава

Глава 2 

Август дарил последние летние теплые деньки, но по утрам уже было прохладно. На деревьях там-сям появились желтые листья. Изобильная, щедрая, яркая пора года. Еще не исчезли яркие краски лета, но уже пастельными тонами напоминает о себе осень.
Мария еще немного постояла на крыльце, полюбовалась деревьями, цветником у здания методического центра. Работать не хотелось: вот так бы созерцать мир и ни о чем не думать. Потому что мысли ее не клеились с этой богатой, шикарной красотой вокруг. Она думала о том, как им с детьми дожить до зарплаты. Пока Мария собрала их в школу, кошелек изрядно исхудал, а до зарплаты еще было далеко.
«Ладно, подумаю об этом потом», – вспомнила она слова Скарлетт из «Унесенных ветром» и направилась в свой кабинет.
Ей нравилось то, что у нее был свой кабинет. Совсем маленький, но свой. Она могла пообщаться с коллегами, когда этого хотелось, в большом кабинете, где размещались несколько методистов. А когда нужно было уединение, отправлялась к себе.
Сейчас ее ждала недописанная вчера статья о семье Куланов. Получался довольно эмоциональный и интересный рассказ. Мария перечитала вступление, просмотрела наброски и взялась за работу.
«Только на мгновение злополучным вечером 11 июля появилась у него мысль об опасности, – написала Мария. – В деревне остановился карательный отряд, встреча с которым для советского активиста могла стать роковой. Андрей Данилович отогнал навязчивую мысль: «Неужели пойдут ночью на темный хутор! А утром что-нибудь придумаем». Он не учел, что именно под покровом ночи предателям легче всего совершать свои черные дела…»
В дверь постучали.
– Открыто, входите, – пригласила она.
– Здравствуй. Я же говорил, что скоро встретимся.
На пороге стоял Иван.
За последние два дня Мария несколько раз вспоминала их разговор о том, что ему нужна будет информация.
– Здравствуй. Проходи, присаживайся. Ты насчет информации? Я подготовила.
– Оперативно, – удивленно поднял он брови. – Я думал, мы сегодня только обсудим, что да как. Вчера был у Алины Олеговны, она дала добро на то, чтобы ты покаталась со мной по району – показала мне то, что планируем включать в фильм. Но, похоже, я отрываю тебя от какой-то работы?
– Эта работа может подождать. Статью пишу о семье Куланов. Помнишь, рассказывала?
– Конечно. Решила озвучить и включить в список.
– Прислушалась к твоему совету. Позвонила и рассказала об этом председателю сельисполкома, он только рассмеялся. «Я, – говорит, – ожидал этого».
– Тем лучше.
– Вот информация, которую я обещала. Не знаю, правильно ли изложила. Опыта создания сценария для фильма у меня нет. Воспользовалась опытом написания сценария для мероприятия.
Иван быстро пролистал странички с отпечатанным на машинке сценарием.
– А ты знаешь, что ты – большая умница? Это именно то, что нужно. Я могу забрать сценарий?
– Конечно. Для себя я сделала второй экземпляр, под копирку.
– И вот еще что: у меня сейчас родилась гениальная идея. Мне все равно пришлось бы искать того, кто написал бы сценарий фильма о вашем районе. Почему бы тебе не взяться? Естественно, за дополнительную плату. Как смотришь на это?
Как она смотрит! Да это то, что ей сейчас просто необходимо. Иначе снова придется то ли брать деньги в долг, то ли жит на картошке.
Бывало у них такое с сыновьями. Обычно она советовалась со своими мальчиками: «Что, ребята, одолжаем деньги или поживем несколько дней на кашах и картошке?» Тринадцатилетний Артемка и одиннадцатилетний Антошка будто становились в такие моменты старше и серьезно отвечали: «Давай на кашках и картошке. Разве что хлеба нужно будет купить». И Мария брала в долг минимум – чтобы хватило купить хлеба и молока. Зато с зарплаты старалась побаловать своих маленьких сластен чем-нибудь вкусным.
В этот раз, похоже, дело могло принять более приятный оборот. Мария ответила:
– Смотрю нормально. Только вопрос: где я возьму материалы для сценария?
– Это моя забота. В каждом отделе уже собирают необходимую информацию. Я же говорил тебе при встрече, что еду к председателю райисполкома. Именно по этому вопросу мы и беседовали. Так можно считать, что я нашел сценариста?
Мария довольно поджала губы и утвердительно покивала головой.
– Тогда можно приступать к исполнению другой части нашей работы. Мы сейчас отправляемся по району, и ты покажешь мне памятники и памятные места, которые предполагается включить в фильм. Условие такое: материала должно быть с запасом. За день, возможно, не управимся, Алина Олеговна дала добро на два-три дня. Заодно посмотришь, все ли в порядке в твоем хозяйстве.
– Я только позвоню Алине Олеговне.
– Да не волнуйся: говорю же, все договорено. И не только с ней. Я в кабинет вашего Плотника чуть ли не ногами дверь открываю. Думаешь, его подчиненная посмела бы перечить?
Такое бахвальство немного резануло слух. Мария согласилась с тем, что перечить председателю райисполкома вряд ли бы кто посмел, но тут же твердо произнесла:
– Мартынович – мой непосредственный руководитель, и я обязана позвонить и поставить ее в известность, что уезжаю на район.
– Ты права, – согласился Иван. – Я жду тебя в машине.
Он снимал интересные места на видео, Мария фотографировала их на свою маленькую домашнюю «мыльницу». Осень украсила кадры своими яркими мотивами. Лучшие фото Мария собиралась распечатать, взять в рамочки и разместить на стенах своего рабочего кабинета.
Мария хорошо знала свой район: родилась здесь, любила свой полесский болотистый край и проявлялась эта любовь в интересе к его истории, традициям и культуре. Во время поездки она рассказывала много интересных историй о тех местах, где они с Иваном побывали. Он заметил, что наиболее сильные эмоции у нее связаны с историями, связанными с легендами и с трагическими историями Великой Отечественной войны.
– Многих семей коснулась война, и наша – не исключение, – сказала Мария в ответ на его вопрос, почему ее волнуют эти моменты. – Один мой дедушка был проводником у партизан, бабушка пекла для них хлеб. Двое из его братьев попали в плен, откуда не вернулись. Второй дедушка немного не дошел с армией до Берлина: получил тяжелое ранение. Это сократило годы, но главное, он четырнадцать лет жил парализованным. И еще много родственников так или иначе пострадало от немцев или предателей-полицаев. О нашей семье роман можно писать.
– Так в чем дело? Ты же пишешь о других. Расскажи о родне.
– О своих писать всегда труднее. На других людей со стороны смотришь, а о своих будто изнутри рассказываешь.
Иван не очень-то понял, в чем тут разница. Но вникать в тонкости процесса ему не хотелось. Он просто перевел разговор на другую тему, и они оправились дальше по маршруту. Впереди опять показалось старое кладбище. Он спросил:
– И что же тебя тянет ездить по таким местам?
– Ты забыл? Работа у меня такая. Именно в таких местах дремлет память. И если разбудить ее, многое узнать можно. Сейчас, например, мы подъезжаем к кладбищу шестнадцатого века.
Место в самом деле оказалось интересным: посреди огромной равнины на высоком огромном холме лежало множество замшелых валунов с надписями на старославянском языке. Они расчищали эти надписи и читали их, фотографировали. А перед самым отъездом Мария сказала:
– И еще один валун покажу тебе. Оставила напоследок как сюрприз.
Она подвела его к огромному камню. На нем был высечен крест рядом со вмятиной, похожей на чей-то небольшой след. Мария рассказала, что это – следок ножки Божьей Матери. Старожилы и сейчас помнят эту легенду и верят в нее. Ее рассказывали их прадеды, а тем – их прадеды…
– Много веков назад, говорят, эти места славились как пристанище разбойников. И потому, когда земля перестала родить и год за годом голод уносил десятки жизней, никто не удивился этому, – начала свой рассказ Мария. – Разбойники, как наиболее подвижная часть населения, бросили свои жилища и отправились искать места посытнее. А сельчане, которые душой прикипели к своей земле, остались. Они упорно обрабатывали ее, но все также безрезультатно: боги, в которых они верили, не простили их за приют тех, кто нес собой зло.
И тогда Божья Матерь пожалела простых тружеников. Однажды они увидели, как Мария спустилась сюда с небес, помыла ножки в роднике, протекающем в этих местах, и поставила на камень свою маленькую ножку, чтобы солнышко высушило ее.
Силы природы не могли противиться покровительству Божьей Матери, и в тот же год сельчане собрали огромный урожай зерна, овощей и фруктов, наготовили вдоволь кормов для скотины. А на камне, где ступила ножка Божьей Матери, осталась вмятина, которая напоминала им об этом случае и о том, как важно меньше связываться со злом и множить добро. Люди и сейчас приходят к этому камню, чтобы покаяться в грехах, попросить прощения и с чистой душой вернуться в мир. И не только местные, но приезжают и из других уголком Беларуси.
Иван с интересом выслушал местную легенду, задумчиво заметил:
– Да, обстановка к этому располагает: вокруг ни души, только небо, земля и эти старые камни. Красивая история.
Он нагнулся, дотронулся до камня. Мария сфотографировала его в этот момент.
– Зачем? Я не фотогеничен. Давай лучше тебя сфотографирую.
Мария спрятала фотоаппарат в сумочку.
– Меня не надо, я и так слишком часто попадаю к тебе в кадр. А ты что, не любишь фотографироваться?
– Где ты видела фотографов, которые любят фотографироваться?
– Да… Когда-то Вова говорил похоже: «Где ты видела музыкантов, которые любят танцевать».
Иван заметил, как улыбка вдруг исчезла с ее лица, и она заторопилась к машине. Он направился вслед за ней, пытаясь припомнить на ходу что-нибудь веселое. По дороге рассказал несколько историй из своей жизни. И вскоре они уже хохотали над незадачливыми героями забавных приключений.
Солнце, которое в этот день грело, будто летом, начало снижаться и клониться к закату. Иван достал из бардачка несколько яблок, Мария из сумочки – конфеты.
– Может, домой поедем уже? – спросил Иван.
– Но еще несколько часов рабочего времени. Потом сюда придется возвращаться.
– Ну да, у меня уже сложилось впечатление, что ты слишком правильная.
– А ты не первый, кто так говорит. Но это не совсем верно: нет слишком правильных людей. На то мы и люди.
– Неужели способна на спонтанные поступки?
– Иногда. Если от этой спонтанности никто не пострадает.
– Тогда предлагаю сейчас же совершить спонтанный и не очень правильный поступок.

Иван внимательно и долго посмотрел на Марию, пытаясь понять, согласится она или откажется. Она тоже взглянула на него, но отвечать не торопилась, ожидая, когда он выскажет свое предложение.

– Так ты готова?

– Я пока еще не услышала, в какую аферу ты собираешься нас ввергнуть.

– У нас рабочее время, так? Все думают, что мы работаем.

– Но ведь мы и работаем.

– Это пока. А я предлагаю оставшиеся пару часов рабочего времени потратить более приятно и с не меньшей пользой. Ты была в Мирском замке?

Мария отрицательно покачала головой.

– А ведь это совсем рядом. И мы сейчас отправимся именно туда.

Вскоре зеленый «фольксваген» уже вез Ивана и Марию в направлении Мира. Дорога оказалась недлинной. Было понятно, что Иван хорошо знает это место, бывал не раз.

В замок они не попали, он был закрыт. Иван с сожалением покрутил головой, предложил просто прогуляться вокруг здания. Он вдруг принял мечтательный вид и медленно произнес:

– Представь себе, что мы с тобой снова оказались в шестнадцатом веке. И начинаем возводить этот замок в готическом стиле. А позднее добавляем элементы ренессанса.

Мария решила подыграть ему. Она изобразила на лице маску серьезной ученой дамы и, бурно жестикулируя, немного нудным голосом, каким часто преподаватели вузов читают лекции, провозгласила:

– Готическое здание будто стремится вознестись и воспарить над всем земным. Этого архитекторы добиваются за счет остроконечных арок, узких башен и высоких колонн. Богато украшенные фасады и интерьер поражают воображение. Ирреальное свечение множества витражей призвано вызывать сильнейшие эмоции у верующих. Но все когда-нибудь заканчивается. Так и на смену готике пришел новый стиль – ренессанс, который ознаменовал собой возврат к простым формам.

Иван рассмеялся.

– Вот как мы умеем! И откуда такие глубокие познания архитектурных стилей?

Мария рассмеялась вслед за ним.

– Было дело, университет культуры закончила. А потом МХК, мировую художественную культуру, преподавала в лицее. Если что-то и упустила во время учебы, то к молодежи с пустой головой не придешь, пришлось доучивать самостоятельно. Правда, одно дело читать об этом в книгах, рассматривать фотографии и совсем другое – увидеть все своими глазами.

Они прошлись вдоль трехэтажного дворца. На углу Мария коснулась стены замка, погладила ее. Ей почудилось, что камни вибрируют, пытаясь поведать ей свои тайны, то, что они видели, слышали, мудрость, которую копили на протяжении веков.
Иван обратил внимание на то, как она прикоснулась и задумалась о чем-то.

– Ты права, эти стены обладают чудодейственной энергетикой. И, говорят, даже лечат. Пойдем, покажу камень, у которого можно попросить о чем-нибудь. Говорят, любые желания исполняет.

– И ты просил?

Иван ответил, что не раз. Но не потому, что так уж верит в чудодейственность камней, а потому, что уверен в себе. Некоторые желания уже исполнились, а для остальных пока не пришло время. Но рано или поздно все его желания исполнятся.

– Уверен?

– Знаю.

Они как раз подошли к чародейному камню, и Мария приложила к нему руку. Она попросила у него мудрости, с помощью которой сможет разрешить сложную задачу, заданную мужем, прежде чем он покинул этот мир, ее секретный секрет, который не давал покоя.

Они еще побродили немного у искусственного озера на юге замкового комплекса. Мария предположила, исходя из того, что Иван хорошо ориентируется, что он часто бывал тут. Иван вдруг сделался серьезным, его тяжелый подбородок напрягся, придав лицу еще большую мужественность.

– Стараюсь исправлять ошибки моих соотечественников. Многие из них больше о заморских странах знают, чем о тех местах, где родились. Это неправильно. В первую очередь, мы должны знать Беларусь. Стран много, а Родина – одна. Грех быть ее несмышлеными, глупыми детьми, которые гоняются за заморским, а свое не ценят.

В целом она была согласна с ним. Немного смутила только пафосность тона. Видно, понял это и сам Иван, потому что уже в следующий момент он произнес мягко, с улыбкой:

– Это так, лирическое отступление. Просто вспомнилось… Когда я служил далеко от дома, ты не представляешь, как скучал по всему родному. В чужих краях березки – и те, казались не такими светлыми и чистыми, как на Родине.

Мария вспомнила далекую Сибирь, где их семья проживала около шести лет, вспомнила как хотелось домой.

– Ты не прав: я очень хорошо знаю чувство ностальгии по дому.

И она рассказала о том, как тяжело и бедно жила их семья после смерти отца, как тетка, которая приехала из Сибири и гостила у них, уговорила маму уехать к ним. В Сибири хорошо платили за работу. Мама рискнула и отправилась в далекий край вместе с двумя дочерьми.

В таежном поселке, где они поселились, было красиво. Зимой снег был таким ярким, что глазам было больно на него смотреть. И северное сияние видели, и на оленях катались, и на теплоходе по сибирским речкам… Только все это было вдали от дома, по которому Мария очень скучала.

– Когда мы приезжали в Беларусь, мне казалось: вот оно, счастье. Последние километры до родного города тянулись нереально долго. Не терпелось увидеть родную улицу, дом, лица родных, соседей и просто знакомых.

– Не знал, что вы жили в Сибири. А я-то думаю, откуда такая чистая русская речь.

– Она уже не такая чистая: обжилась дома за эти годы. А вообще, мы могли там и остаться. Мама до сих пор не может простить мне этого переезда: ей там нравилось. В последний раз она отправила нас с сестрой сюда на каникулы. Я пошла в школу, договорилась с директором, чтобы нас взяли туда. Представляешь, это чудо, но нас взяли! Без документов, без школьной формы, без маминого участия.

Мария вспомнила, как заявила крестной, которая приглядывала за ними, что никуда больше не поедет. Та позвонила маме, которой ничего не оставалось, как рассчитаться с работой и приехать домой.

– Потому десятый класс я закончила в Беларуси, а сестренка вообще три года училась здесь.

– Не пожалела, что так поступила?

– А какой смысл жалеть о чем-то. Я – дома, здесь все мое, здесь, как говорят, моя пуповина, могилка отца и предков, здесь родились мои дети. Знаю, там тоже могли быть дети, семья. Но это были бы другие дети, другая семья, другая жизнь. Возможно, лучше, легче, проще. Но не было бы вот этого ощущения родности. А для меня это важно.

– А мне иногда хочется что-то изменить в прошлом.

– У меня только одно сожаление: я мечтала отучиться на журналиста и не поступила в институт. Уверена, если бы поступала в Тюмени, давно бы уже работала в любимой профессии.

Когда Мария закончила школу, в Беларуси как раз начались реформы. В приемной комиссии тучный дядечка сказал ей: «Ну, и куда вы, девушка, собрались? Даже если вы успешно сдадите экзамены и поступите, уже на первом курсе заберете документы. Вы же не знаете белорусского языка». Она ответила, что выучит. Но зловредный дядечка прочитал ей целую лекцию о том, как трудно привыкать к учебе в лучшем вузе страны и при этом изучать с нуля язык. «Вы не справитесь. Потому документы ваши приму, но говорю прямо: можете не особо рассчитывать на поступление», – в результате заявил он.

Его уверенность лишила уверенности Марию. Блестяще справившись с творческим и обычным сочинениями, сдав на «хорошо» литературу, она получила «двойку» на истории и вышла из кабинета растерянная и растроенная. Ей, которую называли умной и серьезной, было стыдно сказать кому-то о своем провале. Мама сказала ей неожиданное: «Вот и хорошо, что не поступила. С твоим характером ты отправилась бы в «горячие точки» и лишила бы меня сна». Возможно, на самом деле мама так не думала, но в тот момент ее слова поддержали Марию.

– Извини, загрузила тебя своими байками, – сказала она, заметив, что Иван задумался о чем-то, глядя на нее.

Общаться она любила. Но о себе обычно много не рассказывала, тем более, почти не зная человека. И сейчас укорила себя в душе за излишнюю болтливость.

– Нет-нет, я тебя внимательно слушаю. И думаю о том, как жизнь несправедливо устроена: ты мечтала стать журналистом – и не стала. А я никогда не думал, что придется работать на телевидении, пусть не журналистом, но рядом с этой братией. А вот же, работаю.

– Вот и хорошо, что работаешь. Приобретаешь новый опыт… Так расскажи, что бы ты хотел изменить в своем прошлом?

– Обязательно расскажу. Вот только угощу тебя чаем в этой кафешке. Надеюсь, он будет не менее вкусным, чем тот, который ты заваривала, иначе я так и останусь твоим должником. Мы, между прочим, давно ничего не ели. Проголодалась?

– Немного есть.

– Тогда идем…

– С условием, что я плачу за себя сама.

Иван посмотрел на нее внимательно и прищурился:

– Издеваешься? Где ты видела офицера, рядом с которым дама оплачивает угощение? Я пригласил – я плачу. Это приказ.

Время в кафе пролетело быстро. Впрочем, оно стало постоянно куда-то торопиться, когда Мария была с Иваном. Она слушала его истории: о встречах с интересными людьми, о съемках футбольных матчей и концертов поп-звезд, о его поездках по стране и знакомствах с председателями и сотрудниками райисполкомов. Даже поделился своей задумкой:

– Ты же видела книгу «Память»? В каждом районе есть своя такая. Вот и я хочу создать что-то подобное о каждом районе, только в формате документальных фильмов. Книгу гости пока прочтут. Если вообще прочтут. А фильм минут на 40–45 посмотрят, и будут иметь представление о районе, его успехах и достижениях.
– Здорово. И о многих районах уже фильмы сделал?

– Это моя дополнительная работа, потому времени маловато. Тем более, я только приступаю к этому. Есть устные договоренности в нескольких районах республики, в Брестской, Минской и Могилевской областях. Есть километры отснятой пленки. Вот закончу съемки в вашем районе, возьму на месяц отпуск и приведу все в порядок, смонтирую фильмы.

Мария посмотрела на часы.

– Мне пора домой. Спасибо за угощение.

– Мелочь, не за что. Поехали.

У своего подъезда Мария выпорхнула из машины, поблагодарила еще раз Ивана за интересный день. Заметила, что он ожидал приглашения, но его не последовало. Повторное приглашение мужчины домой свидетельствовало о начале отношений больших, чем просто рабочие или дружеские. В какое-то мгновение Мария заколебалась, но сказала себе, что не готова к скоропалительным романам и направилась к подъезду.

(Продолжение романа: пишется…

Еще один отрывок из романа – ЗДЕСЬ)

P.S. Третья глава существует только в виде набросков. Как и многие другие главы романа с рабочим названием «Обман-трава». Как мысль приходит – так и пишу. А приходит она порой как ей вздумается, вовсе не ровненько, по порядочку, как хотелось бы мне…

Светлана Локтыш

Преподаватель. Журналист. Тренер. Консультант.

Один комментарий к “Обман-трава (роман). Глава 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *