«Босиком по Красной площади» (рассказ). Часть 2

raskaz-krasnaya-ploschad1Мои аплодисменты Наталье Литвишко, которая правильно поняла ход мыслей автора в рассказе «Босиком по Красной площади». И сегодня публикую окончание рассказа. Также – сначала на белорусском языке (на нём писала), затем в переводе на русский (для русскоязычных читателей).

Басанож па Чырвонай плошчы

(Заканчэнне. Пачатак – ТУТ)

Дык вось, памятаючы гэты выпадак і дзіўную здольнасць дзяцей і падлеткаў губляцца ў шумных людных месцах, у маскоўскім універсаме мама старалася не спускаць з мяне і сястры вачэй. Старалася, але, зразумела, ногі смылелі, вакол круціўся, насіўся і гаманіў людскі муравейнік. Пры гэтым усе мы стараліся паспяваць за аматарам і заўсёднікам вялікіх магазінаў, цёткай Галяй, якая добра арыентавалася ў аддзелах і хутка шпацыравала з аднаго ў другі. Карацей, увага наша час ад часу рассейвалася. Да таго ж, заўсёды здараецца так: чаго вельмі баішся, тое абавязкова спраўджваецца.

На гэты раз згубілася Танюша. І вось як тое атрымалася.

Па ГУМе, як я ўжо казала, мы насіліся ў пошуку дамашніх тапачак трох памераў: для цёткі, мамы і мяне. Памятаю сібірскі спакой дзядзькі Сашы, які, па ўсім было відаць, прывык да падобных пошукаў свайго “Галчонка” (так іншы раз ён называў жонку). Мама абуралася (на мой погляд, законна і абгрунтавана):

– Вось дык справы! Такая вялізазная крама, дзясяткі тысяч неабходных і не надта рэчаў.  А таго, што пазарэз трэба, няма! Нейкіх тапачак… простых… звычайных…

– А яшчэ кажуць, што краіна “вялікая і магутная”! – падтаквала цётка і дадавала з’едліва. – Настолькі  магутная, што дэфіцыт на дэфіцыце. Ганьба!

У разважаннях і абурэннях мы пранесліся па некалькіх аддзелах, перш чым заўважылі, што знікла Танюша. Яна ўвесь час круцілася каля дзядзі Сашы, і ён спачатку спакойна адрэагаваў на тое, што нехта ўзяў яго пад руку. Другой рукой паспрабаваў накрыць дзіцячую далонь і адчуў, што яна зусім не дзіцячая. Зірнуў направа – і аслупянеў: побач ішла незнаёмая жанчына. Яна таксама глянула на яго і зніякавела:

–  Прабачце, я думала, гэта муж…

У той жа момант да іх падляцела цётка і зласліва прасіпела:

– А гэт-т-та яшчэ хто?

Тлумачыць, што да чаго, і апраўдвацца дзядзьку Сашу не было калі. Ён лыпаў вачыма, шалёна круціў галавой і пытаўся:

– Дзе… Дзе Таня? Не бачылі? Толькі што была… і няма…

Мы зразумелі, што да чаго, таксама заазіраліся наўкола. Невядомая жанчына, ад граху далей, непрыкметна растварылася сярод людзей.

– Стойце тут, каб вас яшчэ не шукаць! – нарэшце загадаў дзядзька і кінуўся на пошукі.  Карыстаючыся сваім высокім ростам як перавагай над большасцю пакупнікоў гандлёвага гіганта, ён панёсся па аддзелах, дзе мы пабывалі, раз-пораз заглядваючы на лесвіцы і на вялікую пляцоўку пад купалам, дзе туды-сюды снавала процьма народу.

Дзесьці ў гэты ж час сястра таксама агледзелася, што згубілася. Дзіва што! – у аддзеле жаночай бялізны яна твар у твар сутыкнулася з экзотыкай: упершыню ў жыцці ўбачыла чорнага-прачорнага чалавека. Танюша спачатку шырока распахнула вочы і рот: негр прыязна ўсміхнуўся ў адказ. Яна асцярожна абышла дзіўнага дзядзьку збоку, ззаду, спераду, зазірнула ў твар. Той засмяяўся, і дзяўчынка ўбачыла белыя, роўныя, як бусіны на пацерках, зубы. Потым уважлівым дзіцячым позіркам згледзела і ружовыя далоні, якімі чорны чалавек абняў такую ж чорную жанчыну, якая падышла да яго.

Дзіўны дзядзька памахаў ружова-чорнай рукой і разам з чорнай жанчынай схаваўся ў натоўпе.

Танюша ачомалася, пашарыла вачыма вакол сябе, не ўбачыла знаёмых твараў і зразумела, што згубілася. Ад страху кінулася бегчы куды вочы глядзяць. Кругляшом жвавай ртуці прабіралася паміж ног дарослых, іншых распіхвала вострымі локцікамі, вызваляючы сабе дарогу, і шустрым малым верталёцікам няслася далей. Чым даўжэй яна бегла, тым хутчэй  перад вачамі праносіліся лесвіцы з парапетамі, аддзелы, сумкі і людзі, пакуль яе не злавіў у свае абдымкі дзядзька Саша, які да гэтага часу ад страху і хуткіх прабежак узмакрэў не менш, чым яго дарагая прапажа.

Няма чаго й гаварыць, наколькі радаснай была сустрэча. Збянтэжаная мама выцірала слёзы, абдымала сястрычку і прасіла нас абодвух:

– Калі яшчэ раз хто з вас згубіцца, стойце на месцы. Чакайце, мы самі знойдзем вас. Не трэба бегаць па паверхах. Дамовіліся?

На жаль, другі наш праект, з пошукамі дамашніх тапачак, аказаўся не такім удачным. Яшчэ крыху пабадзяжыліся па аддзелах, але безвынікова.

Калі нарэшце выкараскаліся з універсама, дзядзя Саша і сястрычка былі стомленыя, але не знясіленыя абуткам, затое цётка, мама і я ледзь не плакалі. Кожны крок распухлых ног у цесных басаножках здаваўся здзекам.

Тым не менш, ніхто не збіраўся адмаўляцца ад мары пабываць на Чырвонай плошчы, якая з захаду прываблівала Спасскай вежай Крамля, з поўначы – залатымі купаламі Казанскага Сабора, з поўдня – рознакаляровымі Сабора Васіля Блажэннага.

Найбольш смелая з нас, цётка Галя, крыху павагалася, потым з палёгкай уздыхнула, першая зняла цесны абутак і пайшла па адпаліраванай да бляску брусчатцы босая, на хаду апраўдваючы сябе:

– Чаго я павінна мучыцца… Калі ніхто ў маёй краіне не паклапаціўся пра маю зручнасць, я зраблю гэта сама!

Не згаворваючыся, мы з мамай таксама разбуліся, і хутка ўжо ўтраіх басанож шпацыравалі па плошчы. Дзядзька Саша і Танюша заявілі, што ім за нас сорамна, хоць скрозь зямлю праваліся.

– Вы сабе як хочаце, а мы вас быццам не ведаем, – нарэшце вырашылі яны. Мы абыякава паціснулі плячыма. Яны адышліся крыху і пачалі старанна рабіць выгляд, быццам гуляюць самі па сабе.

Людзей, як на тое, было шмат. Сярод іх знешнасцю і чужой гаворкай вылучаліся іншаземцы. Некаторыя пахапалі свае фатаапараты – і давай наводзіць на нас аб’ектывы ды пстрыкаць.

Дзядзька Саша час ад часу выбіраў зручны момант і спрабаваў ушчуваць:

­– Вось надрукуюць гэтыя фатографы вашы здымкі ў буржуйскіх часопісах ды газетах, будзеце ведаць!

– Ну і што, няхай сабе надрукуюць, ­– спакойна адказвала цётка. Чалавек бывалы, які прывучаны да публікі і вельмі любіць сваю асобу, яна была нават рада трапіць на старонкі выданняў.

– Гэта ж, пэўна, думаюць, што ў нашай краіне няма абутку! – ледзь не стагнаў дзядзька.

Цётка задзірліва закідвала галаву:

– А хіба ёсць? Тапачак не знайсці!

Дзядзька не здаваўся:

– Буржуі вырашаць, што ў Савецкім Саюзе адны жабракі жывуць. Басанож – па Чырвонай плошчы! Вы б яшчэ лапці напялілі…

raskaz-moskva-bosikomПазіруючы, цётка Галя крыху нахіліла галаву перад фотакамерай чарговай іншаземкі, чароўна ўсміхнулася прама ў аб’ектыў і прыгожанька падняла руку з басаножкамі. Калі фатограф адышла, яна адказала мужу:

– Туфлі ў нас у руках: не сляпыя, бачаць, што мы – не галота-басота якая-небудзь.

Мы з мамай падтакнулі і горда выцягнулі наперад рукі з басаножкамі перад камерай чарговага іншаземнага фатографа.

Дарэчы, міліцыянеры нас пасля таго выпадку не чапалі і супрацоўнікі спецслужбаў не вышуквалі. Затое ёсць што ўспомніць.

Але цяпер мяне цікавіць: куды трапілі тады шматлікія фотаздымкі з нашымі босымі нагамі на фоне крамлёўскіх сцен, Маўзалея Леніна і помніка Мініну і Пажарскаму? І яшчэ: магчыма, не так сабе проста пачалі разбувацца знакамітасці. То Джулія Робертс басанож прагулялася па дарожцы Канскага фестывалю, то Анжэліка Варум на сцэну без абутку выйшла, то наша Іна Афанасьева ў пляс пусцілася… Не выключана, што завадатарамі гэтай басанож-моды стала наша “тройка”. Няхай сабе і вымушана.

А вы яшчэ будзеце гаварыць, што немагчыма прайсціся басанож па Чырвонай плошчы…

Магчыма! Калі прыспічыць.

———————————————————————————————————————


Босиком по Красной площади

(Окончание. Начало – ЗДЕСЬ).

Так вот, помня этот случай и удивительную способность детей и подростков теряться в шумных людных местах, в московском универсаме мама старалась не спускать с меня и сестры глаз. Старалась, но, понятное дело, ноги ныли, кругом крутился, носился и галдел людской муравейник. При этом все мы старались успевать за любителем и завсегдатаем больших магазинов, тетей Галей, которая хорошо ориентировалась в отделах и быстро передвигалась из одного в другой. Короче, внимание наше время от времени рассеивалось. К тому же, всегда случается так: чего очень боишься, то обязательно сбывается.

На этот раз потерялась Танюша. И вот как это случилось.

По ГУМу, как я уже говорила, мы носились в поисках домашних тапочек трех размеров: для тети, мамы и меня. Помню сибирское спокойствие дяди Саши, который, по всему было видно, привык к подобным поискам своего «Галчонка» (так иногда он называл жену). Мама возмущалась (на мой взгляд, законно и обоснованно):

– Вот так дела! Такой огромный магазин, десятки тысяч необходимых и не очень вещей. А того, что позарез нужно, нет! Каких-то тапочек… простых… самых обыкновенных …

– А еще говорят, что страна «великая и могучая»! – поддакивала тетя и добавляла язвительно: – Настолько могучая, что дефицит на дефиците. Позор!

В рассуждениях и возмущениях мы пронеслись по нескольким отделам, прежде чем заметили, что исчезла Танюша. Она все время крутилась возле дяди Саши, и он сначала спокойно отреагировал на то, что кто-то взял его под руку. Другой рукой попытался накрыть детскую ладонь и почувствовал, что она совсем не детская. Взглянул направо – и остолбенел: рядом шла незнакомая женщина. Она также посмотрела на него и смутилась:

– Простите, я думала, это муж…

В тот же момент к ним подлетела тетя и злобно прошипела:

– А эт-т-то ещё кто?

Объяснять, что к чему, и оправдываться дяде Саше было некогда. Он хлопал глазами, бешено крутил головой и спрашивал:

– Где … Где Таня? Не видели? Только что была … и нет …

Мы поняли, что к чему, также заоглядывались вокруг. Неизвестная женщина, от греха подальше, незаметно растворилось среди людей.

– Стойте здесь, чтобы вас еще не искать! – наконец приказал дядя и бросился на поиски. Пользуясь своим высоким ростом как преимуществом над большинством покупателей торгового гиганта, он понесся по отделам, где мы побывали, то и дело заглядывая на лестницы и на большую площадку под куполом, где туда-сюда сновала уйма народу.

Где-то в это же время сестра тоже поняла, что потерялась. Еще бы не потеряться! – в отделе женского белья она лицом к лицу столкнулась с экзотикой: впервые в жизни увидела черного-пречерного человека. Танюша сначала широко распахнул глаза и рот: негр дружелюбно улыбнулся в ответ. Она осторожно обошла странного дядю сбоку, сзади, спереди, заглянула в лицо. Тот рассмеялся, и девочка увидела белые, ровные, как бусины на четках, зубы. Потом внимательным детском взглядом разглядела и розовые ладони, которыми черный человек обнял такую же черную женщину, которая подошла к нему.

Странный дядька помахал розово-черной рукой и вместе с черной женщиной скрылся в толпе.

Танюша опомнилась, пошарила глазами вокруг себя, не увидела знакомых лиц и поняла, что дело плохо. От страха бросилась бежать куда глаза глядят. Кругляшом резвой ртути пробиралась между ног взрослых, других распихивала острыми локотками, освобождая дорогу, и шустрым малым вертолетиком неслась дальше. Чем дольше она бежала, тем быстрее перед глазами проносились лестницы с парапетами, отделы, сумки и люди, пока ее не поймал в свои объятия дядя Саша, который к этому времени от страха и быстрых пробежек вспотел не меньше, чем его дорогая пропажа.

Нечего и говорить, насколько радостной была встреча. Смущенная мама вытирала слезы, обнимала сестричку и просила нас обоих:

– Если еще раз кто-то из вас потеряется, стойте на месте. Ждите, мы сами найдем вас. Не надо бегать по этажам. Договорились?

К сожалению, второй наш проект, с поисками домашних тапочек, оказался не таким удачным. Еще немного поболтались по отделам, но безрезультатно.

Когда наконец выкарабкались из универсама, дядя Саша и сестренка были утомлены, но не обессилены обувью, зато тетя, мама и я чуть не плакали. Каждый шаг распухших ног в тесных босоножках казался издевательством.

Тем не менее, никто не собирался отказываться от мечты побывать на Красной площади, которая с запада привлекала Спасской башней Кремля, с севера – золотыми куполами Казанского Собора, с юга – разноцветными Собора Василия Блаженного.

Наиболее смелая из нас, тетя Галя, немного поколебалась, потом с облегчением вздохнула, первой сняла тесную обувь и пошла по отполированной до блеска брусчатке босиком, на ходу оправдывая себя:

– Чего я должна мучиться… Если никто в моей стране не позаботился о моём удобстве, я сделаю это сама!

Не сговариваясь, мы с мамой тоже разулись, и скоро уже втроем босиком расхаживали по площади. Дядя Саша и Танюша заявили, что им за нас стыдно, хоть сквозь землю провались.

– Вы как себе хотите, а мы вас будто не знаем, – наконец решили они. Мы равнодушно пожали плечами. Они отошли немного и стали старательно делать вид, будто гуляют сами по себе.

Людей, как на то, было много. Среди них внешностью и чужой речью выделялись иностранцы. Некоторые похватали свои фотоаппараты – и давай наводить на нас объективы и щелкать.

Дядя Саша время от времени выбирал удобный момент и пытался урезонивать:

 – Вот напечатают эти фотографы ваши снимки в буржуйских журналах и газетах, будете знать!

– Ну и что, пусть себе напечатают, – спокойно отвечала тетя. Человек бывалый, который приучен к публике и очень любит свою личность, она была даже рада попасть на страницы изданий.

– Это ж, наверное, думают, что в нашей стране нет обуви! – едва не стонал дядя.

Тетя вызывающе забрасывала голову:

– А разве есть? Тапочек не найдешь!

Дядя не сдавался:

– Буржуа решат, что в Советском Союзе одни нищие живут. Босиком – по Красной площади! Вы бы еще лапти напялили…

Позируя, тетя Галя немного наклонила голову перед фотокамерой очередной иностранки, очаровательно улыбнулась прямо в объектив и красивенько подняла руку с босоножками. Когда фотограф отошла, она ответила мужу:

– Туфли у нас в руках: не слепые, видят, что мы – не голь-босота какая-нибудь.

Мы с мамой поддакнули и гордо вытянули вперед руки с босоножками перед камерой очередного иноземного фотографа.

Кстати, милиционеры нас после того случая не тронули и сотрудники спецслужб не разыскивали. Зато есть что вспомнить.

Но сейчас меня интересует: куда попали тогда многочисленные фотографии с нашими босыми ногами на фоне кремлевских стен, Мавзолея Ленина и памятника Минину и Пожарскому? И еще: возможно, не так себе просто начали разуваться знаменитости. То Джулия Робертс босиком прогулялась по дорожке Каннского фестиваля, то Анжелика Варум на сцену без обуви вышла, то наша Инна Афанасьева в пляс пустилась… Не исключено, что зачинщиками этой “босой” моды стала наша «тройка». Пусть и вынужденно.

А вы еще будете говорить, что невозможно пройтись босиком по Красной площади…

Возможно! Если приспичит.

Предлагаю также почитать рассказы: 

Буду благодарна за отзывы.

Tags:

29 comments

  1. Замечательную фотосессию вы устроили на Красной площадь! И как только вас в милицию не забрали! А то бы получилось весело: испорченный отпуск и испорченная биография.

  2. Улыбалась, читая финал. 🙂
    Действительно, ведь за границей могли именно так и подумать, что обуви в СССР нет. 😛 😀 😀
    А ещё отдельное спасибо за белорусский вариант! Я хоть его и не знаю, но так с интересом пробежалась глазами — общий смысл, конечно, был ясен, но всё же понимала не всё… А в целом, мне нравится такая твоя идея — писать рассказы на двух языках. 😉

    • Спасибо, Светочка.
      Пишу я как раз на одном языке, чаще, на родном — потом Гугл в помощь + легкая доработка. Это вариант — для русскоязычного читателя. Все-таки Гугл иногда смешно и неверно переводит некоторые слова, фразы и даже искажает смысл предложений. Рада, что этот вариант тебе симпатичен. Белорусский язык вообще-то, может, и не такой «могучий», как русский, но песенный и обалденно красивый.
      Как-то случилось побывать на международной встрече писателей в России. Требование было — 2-3 своих стихотворения на родном языке с переводом на русский. Так вот, меня просили читать еще — и в зале, и потом, за фуршетом. Без перевода. Просто чтобы услышать музыку белорусской речи. Никого не просили — а меня просили, представляешь? Я тогда сама иначе взглянула на вопросы и языков, и двуязычия в нашей стране. Хотя русский мне — почти как родной: его изучала в школе. А белорусский — самостоятельно, так случилось. Вот так бывает. 🙂

  3. Вы удивитесь, но со мной была похожая история. Точнее не со мной, а с моей бабушкой. Она ехала к нам в гости в Москву из Калужской области. И, как водится, нарядилась. Надела новые туфли. Которые натерли ей ноги до кровавых мозолей. Тапочек в магазинах она тоже не нашла на тот момент. Но раздобыла стельки и шнурки. Так она к нам и явилась — в стельках, промотанных шнурками. Долго потом тот случай вспоминали. Не по Красной Площади, конечно, прогулялась, но тоже есть что вспомнить.

    • Елена, как здорово! Почти в лаптях. Ох, и умница бабушка. Говорят же, голь на выдумки хитра — вот и мы из любой ситуации выход найдем. Ай да мы, правда, Елена?

  4. Босиком по Красной площади вы все же прошлись. Ну и что тут такого! Главное, что вас милиция не тронула.
    Чем мучит свои ноги , так лучше так, да и внимание привлекли даже иностранцев.
    Света, спасибо за интересный рассказ.
    В наше время как раз меньше всего думают о том, что окружающие люди скажут и делают так, как удобно.

    • Это в наше время. И даже не только не думают, что скажут, но и вызывают сознательно интерес людей — чтоб сказали. Но это — в наше время. В советское все было иначе: решиться разуться было сложно.

  5. Святлана! Вялiкi дзякуй за беларускую мову! С таким удовольствием прочитала. Пишу по-русски, потому что нет в ноутбуке белорусской раскладки. Вспомнила, как я с мамой и тоже теткой Галей в школьные годы была в Москве. И по ГУМу ходили, и по Красной площади. Босиком не гуляли, но были близки к этому. Не приспичило! Зато в другом месте — в Берлине прошлым летом, в жару 35 градусов, залезли в фонтан, чтобы охладить ноги. Приспичило!

    • Ірына, рада, што апавяданне выклікала прыемныя ўспаміны не толькі ў мяне, але і ў вас.:)
      Наконт клавіатуры. Думаю, ёсць такія магчымасці і ў вашага ноутбука, варта пашукаць прафесіянала або хто болей-меней гэтым валодае. Мне сын ва ўсіх камп’ютарах адразу тры раскладкі ўстанаўлівае: беларускую, рускую і англійскую. Ведае маміну любоў да мовы.

  6. Интересно: рассказ вызвал ассоциации со своими историями. Это здорово!
    Жаль только, что никто ничего… ни слова… — о художественных достоинствах… или недостоинствах.

    • Светуль, а вот тут как раз главная сложность, на мой взгляд. Сказать о «технической стороне» что-то очень непросто, потому что воспринимается рассказ, как твои воспоминания, как запись в блоге. А не как отдельное художественное произведение. Это не к тому, что у него нет художественных достоинств. Будь этот рассказ напечатан в книге или журнале, уверена, воспринималось бы совсем иначе.
      И да, соглашусь с Натальей, — вторая часть вышла легче для чтения, чем первая. Более динамичная она что ли…
      Мне вообще сложно оценивать чужие произведения, сама только учусь всему. А ещё разделенные на две части рассказы тоже трудновато читать как единый текст. Ну, это уже только моё восприятие. Понимаю, что в данном случае вряд ли было возможно иначе сделать — ведь есть ещё белорусский текст.

      • В том-то и дело (про белорусский). Ладно, это — по просьбам «трудящихся». В следующий раз буду ставить только на русском языке. На белорусском надо в свои журналы отправлять :). Так будет короче и можно размещать целиком. И, видимо, только короткие и очень короткие рассказы.
        С первой частью поработаю. И, кажется, уже знаю, что изменю.

        • Светуль, а может, не отказываться от белорусского текста? Можно дать отдельным постом просто…
          Насчёт длины текстов, смотри как у меня выходит. Когда я читаю с экрана — тяжело долго читать, внимание рассеивается очень легко. Кроме того, я ж читаю у тебя в блоге, следовательно, мне хочется прочитать скорее, чтобы дать тебе «обратную связь», ведь по себе знаю, как хочется слышать отзывы на свои произведения. Опять же — это я только о своем говорю, наверняка, найдутся читатели, которые не испытывают таких «заморочек», как я. 🙂
          На мой взгляд, стоит публиковать всё, что ХОЧЕТСЯ опубликовать, Светочка. 😉

          • Тот, кто «заказывал» белорусский, возможно, здесь еще и не был. Все остальное на «мове» прочтут позже, в печатном варианте. 🙂
            Насчет связи… Я делаю иначе, когда читаю твои длинные тексты. Ёрзаю курсор туда-сюда, и о том, что хочу сказать, говорю сразу, а то к концу текста забывается. Может, потому иногда в моих комментариях нескладуха выходит. Зато ничего не упускаю из того, что хочу сказать.

            • Круто, что ты печатаешься! 🙂 Однако, «продвигать» белорусский язык в сети тоже полезно. 😛
              О да-а-а-а… Мои длинные тексты, действительно, так просто не откомментируешь — пока докрутишь до конца! 😀 Хотя в твоих комментариях никогда нескладухи я не замечала. Я ж тоже понимаю, что «какой вопрос — такой ответ», то есть если у меня «в кучу свалено», так и люди так же пишут. И ничего страшного. Зато обо всем сразу разговаривать можно. 🙂 🙂

            • «Сеть» как раз белорусский не особо любит… Насчет «печатаюсь» — громко сказано: в этом году почти ничего, прочти последнюю мою статью-отчет, все поймешь. И писатели-поэты иногда в стол работают 🙂 И мало-премало пишут.

  7. Ты критики хочешь, их есть у меня! Первая часть показалась мне чуть затянутой. Некоторые фразы в начале текста тяжеловаты. Вторая понравилась больше. Но это только моё мнение.

    • Да, я хочу ваших мнений. Максимально объективных. Чтобы совершенствоваться, надо прислушиваться к читателям. Для вас же пишу, а не себе в стол. Это не значит, что буду в угоду каждому мнению переписывать рассказ снова и снова. Но это значит, что вернусь к нему и еще раз пересмотрю. И на этот раз буду знать, над что стоит обратить внимание.
      Спасибо, Натальюшка.

  8. Да, противно, что пропали те фото, которые хочется увидеть и которыми хочется поделиться с людьми. Желаю Вам найти их.

    • Анна, ничего противного нет. Фото не пропали — они неизвестно где были и остаются. И ни искать, ни с людьми ими делиться не собираюсь…
      Честно говоря, странный ваш комментарий — не знаешь, как реагировать… Будто и не рассказ вовсе читали, извините. А скорее, и не читали вовсе.

  9. Светлана, я впервые на вашем сайте. И сразу полностью прочитала это рассказ (не пришлось ждать 2 часть 🙂 ). Мне было интересно, и никаких «художественных недостоинств» не заметила))) А ещё меня всегда восхищают эпитеты типа «Кругляшом резвой ртути пробиралась…» Как такое сравнение придумать?)))

  10. Белая Татьяна:

    Прочитала на одном дыхании. Стало тепло и трепетно. Может потому что персонажи знакомые, а может потому что написано легко и ярко, как кино посмотрела и про своё советское детство. Это и мои детские впечатления от первой моей Москвы и огромного ГУМа. Спасибо,Света. Читала по-белорусски. К стыду своему узнала несколько новых слов)). Обязательно поделюсь со своими девчатами. Если не сложно печатай и белорусский вариант.

    • Танечка, дзякуй за водгук. «Гэта і мае дзіцячыя ўражанні…» — значыць, я патрапіла на тое, што «зачапіла».
      Цікава было б ведаць, якія словы для цябе сталі «новымі»… Толькі саромецца гэтага не варта, на мой погляд, наадварот, — ганарыся: новы вопыт. Няхай саромеюцца тыя, хто цураецца роднай мовы і ўвогуле нічога на ёй не жадаюць чытаць. І тыя, хто зрабіў так, што ў родным кутку свая мова стала падчаркай.
      Марыйцы і Ганначцы прывітанне! Мужчынкам сваім таксама. Люблю вас усіх.
      Што датычыцца беларускай мовы… Пакуль пачакаю, увогуле не буду больш выкладваць. Адправіла некалькі апавяданняў пісьменніку — што скажа. І яшчэ аднаму збіраюся адправіць — абяцаў паглядзець і судзіць строга. Затое калі будзе што талковае, дык адправіць у друк.
      Так што з апавяданнямі вытрымаю паўзу. Тым больш, заўтра запускаю праект, які пачнецца з 1 студзеня, але пара рыхтавацца. Ды і спраў нейкіх шмат перад новым годам.
      Пакуль на беларускай мове можна пачытаць тое, што ўжо тут ёсць:
      http://panisvetlana.ru/associacii-rasskaz
      http://panisvetlana.ru/z-zhurnalisckaga-blaknota

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *